Опять ассоциации с едой. Довольно непривычно, наверное, связано с тем, что я сейчас на диете по здоровью и ем одну лишь кашку.Не знаю, как у вас, мои иногородние друзья, а одним из четырёх развлечений столичных детей в зоопарке была сладкая вата.
(Кто угадает остальные три?) Мы кушали её, измазываясь в липкой розовой дряни, а наши мамы всегда таскали с собой платки и салфетки, чтобы нас отмыть.
Когда мы с близняшками, уже взрослые, ходили в зоопарк, то решили: гулять, так по крупному! — и купили
её. После чего впали в ступор.
Во-первых, оказалось, что она огромная. Я не представляю, как маленькие дети помещали в себя две, три порции. Во-вторых, оказалось, что она
очень сладкая. Примерно как опустошить сахарницу. Мы давились и наконец-то понимали родителей, который с ужасом отказывались от этой "вкуснейсей стуки". Инсталляция "Беззаботная девочка не замечает монстра, который крадётся, чтобы украсть у неё вату".
(Айнура с ватой, я с выменем. Не лучшее моё фото, зато смешно! )Про "Записки" Диккенса.
Помните, я много писала про "Дэвида Копперфильда"? (Который-не-фокусник-а-роман-Диккенса.) Нет, не беспокойтесь, я не собираюсь говорить о нём снова. Теперь я прочла "Посмертные записки Пиквикского клуба". (Уже понятно, к чему я веду?) Начало нарочито скучное, на нём многие и бросают. Но дальше весело и мило, мне понравилось. Четверо добродушных, оторванных от жизни джентельменов путешествуют по Англии, собирая путевые заметки. У главного героя есть слуга, их отношения напоминают Дживса и Вустера — напониманют, но отнюдь не дублируют. Господин — эрудированный, но наивный старичок (по-настоящему с железной волей, в отличие от Вустера), а вытаскивающий его из переделок слуга блещет скорее знаниями жизни и похож на киношного д'Артаньяна. К тому же, у него прекрасная манера речи, едва ли не все выделенные мной в тексте цитаты — его. (Может, потом вывешу некоторые.) Да, и ещё выгодное отличие от Вудхауза: друзья главгероя запоминаются. (А то в "Дживсе и Вустере" была атака клонов. В сериале это усугубляется одинаковыми лицами, в книге — обилием непроизносимых названий.)
Но вот конец! Он напомнил мне сахарную вату даже сильнее, чем "Копперфильд". Перевоспитанные преступники, запредельная верность, зашкаливающее благородство и всепрощение. Нет, нет, я ничего не имею против! Отличные штуки. Просто с преступниками... вышел то ли перебор, то ли слишком резко. Не верится.
Будто Бальбо Рюкзачини писал: "Ты… ты очень хороший", – проговорил косноязычный Сон. А худенькая Марго просто бросилась Бульбо на шею и разрыдалась, рассыпав по его плечам свои волосы цвета червонного золота". Не понимаете шутку? О Боже, насколько же зря вы не читали эту книгу.
Тут я повисла и пошла искать биографию Диккенса. Стало интересно, что за человек мог написать такие книги. Т.е. я примерно слышала... но в этот моент подумала, что подводит память. Не может такого быть! Но нет, и впрямь во многом автобиографично. Отец в долговой тюрьме, мать борется с нищетой, а он, ребёнок, трудится на фабрике. Тут мой мозг выдал "синий экран". Как может человек пройти через такие тяжёлые вещи и писать столь светлые книги, будто и не знает о существовании зла? Злодеи либо перевоспитываются, либо самоудаляются, никакой мести, злобы... поразительно. (Я, разумеется, не знаю, может быть, в других книгах иначе. К стыду моему, я даже слабо представляю о чём речь в остальных книгах. Но я и до них доберусь.)
Поэтому он мне очень нравится, несмотря на переизбыток сладости. Всё-таки книга — отражение души автора, а тут такая порядочность, такой свет. Кроме того, я стараюсь читать именно такие произведения: где нет акцента на злобе и ненависти, где герои порядочны... но их не так легко найти. Так что я лучше почитаю сладкую вату.