Ниарий был столь же талантлив, сколь и глуп. С талантом всё ясно: каждый год он потрясал королевство новым удивительным изобретением. А насчёт глупости… как ещё назвать человека, который бросил пост придворного мага ради хижины на болотах?! Ладно бы, демонов призывал, переворот готовил — но нет, готовил он только суп. Из лягушек. Что ещё на этих болотах найдёшь.
И когда этот дурень изобрёл Чашу Вечного Счастья, то даже и не подумал держать рот на замке. Он тут же поделился новостью со своей товаркой — северо-северо-западной ведьмой Эльдой, — та на ближайшем же шабаше рассказала всё подругам. И вскоре новость разнеслась по всему королевству. Что было дальше, понятно. Всколыхнулись все: авантюристы и рыцари, маги и воины, благородные леди и бордельные девки. Так не искали даже Святейший Лаграль — ведь Лаграль так, предание, может, и нет его; а открытия Ниария каждый день видишь. Где? А яблочко-с-голубой-каёмочкой кто, по-твоему, изобрёл?! А избушку на лебяжьих крылышках? Эх, молодёжь, чему вас учат только!..
Но сам понимаешь, среди охотников за Чашей тут же началась бойня, и продолжалась она до тех пор, пока не остался лишь один из них — маленький, но очень сильный орк, лучший воин своего племени. Он дождался, когда Ниарий поднёс кубок ко рту — и наступила та самая минута. Орк натянул тетиву: он был не только лучшим воином племени, но и лучшим охотником! Однажды он вышел с одним луком против двух наскальных медведей и победил их, потратив всего две стрелы!.. Что?.. Ну да… между собой они передрались… а стрелы обе в дереве застряли, промахнулся я. Вот интересно, а! О яблочке-с-голубой-каёмочкой ты не знаешь, а про это слышал уже! Клыки б вырвать этой сплетнице, маменьке твоей… Что?! Натянул? Кого?! А…
Натянул орк тетиву...
Натянул орк тетиву, и маг свалился замертво. Защиту-то его уж давно всю сняли, а он и не заметил, осёл. Орк — я подбежал и залпом выпил всю эту бодягу. Ну и мерзкий же запах у неё был! Что ж я тогда не…
— Не выглядишь ты счастливым, дядь, — не выдержал я. — И истории твои дурацкие уже во где. Хоть бы раз просто на вопрос ответил.
Рзыг саданул кулаком по столу так, что с полки посыпались книги, а клетчатый плед упал с его колен. Дядя поморщился. Волшебный плед взлетел и снова заботливо укутал ему ноги. Кресло-качалка легонько качнулось вперёд-назад.
— Олух ты! Весь в маменьку! Так и не понял ничего?! Эх. Ниарий изобретал Чашу Вечного Счастья для себя! И счастье это было его! Жениться на этой ведьме Эльде, читать книжки целыми днями, никогда ни в какие бои не встревать... молоко тёплое каждую ночь, в кресле качаться весь вечер… — с каждым словом в голосе дяди слышалось всё больше горя. Он откинул плед, но тот пролетел полкомнаты и снова вернулся к нему на колени. — Суп этот лягушачий… каким же дураком надо быть, чтобы об этом мечтать!.. как я раньше не догадался…
Я помолчал. Наконец, Рзыг успокоился и стал молча смотреть в окно. В глазах его была столь непривычная для орков тоскливая обречённость.
— А чего ты не найдёшь другого колдуна, который снял бы это заклятье?
Дядя зло ударил в пол ногой, но кресло-качалка качнулось так же легонько и заботливо.
— Ниарий был самым великим магом королевства. Даже Эльда, моя жёнушка, понятия не имеет, как к этому проклятью подступиться, — а уж она-то не меньше моего хочет свободной стать! — Рзыг криво усмехнулся. — Вот. Теперь ты всё знаешь. Тебя ведь за тем моя сестра-дурища прислала: чтобы предостерёг перед дорогой?
— Угу.
— Вот тебе моё предостережение: раз уж решил геройствовать… раз уж… а, сам выводы делай. Я тебе ещё что-нибудь полезное в дорогу дам, но потом: теперь до конца вечера не смогу встать с кресла этого проклятущего. Иди пока, поторопи эту ведьму, пусть пожрать принесёт… Хозяйка из неё такая же, как…
— Я всё слышу! — донёсся снизу сварливый голос. — Давно в лягушку не превращался, свин зелёный?!
— Ну, ну, не кипятись, — смущённо пробормотал дядя и снова вздохнул. — Слышь, племянник, книгу мне передай. А то я уснуть не смогу: счастье же — читать каждый день…
Я потянулся к книге. Обложка гласила: «Применение смеси мелкодисперсного композиционного толстопорника в детермированных условиях аурического поля объектов», — и я пообещал себе, что в своих подвигах обязательно найду то, что сможет спасти моего счастливца-дядю.