И снова "Страна фей", драббл, джен и G.
— Ребя-ат, — протянул Барни О'Грейд, — а почему Великая Баньши забрала Грогана?
Джерико покосился на него, Шон хохотнул:
— Успел соскучиться?
Барни скривился.
— Я просто спросил!
— Чтобы он не затеял очередную войну, — пожал плечами Шонни.
— Тогда почему она не забрала нас?
Джерико закашлялся.
— А что? — Барни обвёл друзей взглядом. — Мы ведь не меньше неприятностей приносим. Так почему его забрали, а нас — нет?
— Твой брат — поборник справедливости, Джерико. Думаешь отдать его в судьи или в адвокаты?
— По-че-му? — с детским упорством повторил Барни.
Шон вздохнул и понял, что отвертеться не удастся.
— Наверно, она считает, что нас всё это чему-то научило. А его — нет.
— Только представь, что было бы, если б она не оставила его у себя! — поддержал Джерико.
Барни задумался.
— Хватит, хватит, парни, — проворчал Шонни. — Я понимаю, как вы соскучились, но давайте-ка лучше победокурим!
— Да! — оживился Барни. — Давно мы не шутили над Фитцпатриками!
— Слушай, а правда. Чего она его забрала-то?
— Тебе ж сказали: он бы войну развязал!
— Да? И как же?
— Ну... других фей бы подбил на драку...
Гроган нечасто кричал так — в основном потому, что уж слишком пугал окружающих его гнев. После этого некоторые и впрямь мчались исполнять его приказания — но большинство фей лишь мелко тряслись и пытались провалиться под пол. А раз так, толку кричать?
Но в этот раз сдержаться он не мог.
— Вы с ума сошли?! Он же лепрекон! Лепрекон! ЛЕПРЕКОН...
«...Мать вашу!» — осталось непроизнесённым. Эрик и Дрейк переглянулись.
Гроган ударил кулаком о ладонь.
— Мы не можем позволить одному из них жениться на нашей принцессе! На моей сестре!
— Можем, — неожиданно ответил Эрик.
— Они любят друг друга, — поддержал Дрейк.
— Какое «любят»?! Он лепреко-о-о-он!
Повисла тишина. Невольные слушатели потрясли головой, отходя от этого вопля.
— Знаешь, а ведь война — очень полезная вещь, — протянул Эрик, глядя на Дрейка. — Она делает из юношей мужчин, позволяет понять, что важно, а что — наносное…
— «Полезная»?! Хотя… если никто не умирает, тогда конечно.
Дрейк ухмыльнулся, и они ушли.
А Гроган остался моргать им вслед: это был первый раз, когда на его ярость просто не обратили внимания.
— Допустим. Но он бы тогда сам нарвался! Устроил бы очередную драку — и все дела!
На этой тропинке они разошлись бы без проблем — так что зацепил его плечом Гроган явно не случайно.
— Смотри, куда идёшь, Дивайн.
— О! Всё так же нарываешься?
Гроган скрестил руки на груди.
— А если б и нарывался? Что бы ты сделал, Дивайн?
Шон смерил его неприязненным взглядом и потянулся к посоху. Но замер, поражённый неожиданным осознанием...
— Да мы ведь это уже проходили! — Шон помолчал, а потом произнёс совершенно спокойно: — Тише, приятель. Дороги хватит двоим.
Он мягко отстранил графа и пошёл по своим делам. А Гроган остался смотреть ему вслед, слишком изумлённый, чтобы ответить.
— Ну, не со мной, так ещё с кем-нибудь бы сцепился!.. С тобой, например!
— Всё так же медлителен, О'Грейд? — процедил граф.
Джерико молча улыбнулся.
— «Помолчи, за умного сойдёшь»? Тебе не помогает.
Улыбка Джерико стала лишь шире. Гроган вспыхнул: эта мразь смеет над ним насмехаться?! — и сжал кулаки.
— Я так рад, что ты жив, — тихо ответил О'Грейд и похлопал его по плечу. — Не хватало этих твоих... закидонов.
Сначала граф снова растерялся — но тут же привёл себя в чувство. Ну уж нет! Пусть делают, что хотят, но драка будет!
Он снова потянулся к посоху, но взгляд Джерико вдруг неуловимо изменился.
— Не надо.
Перед ним не был привычный, медлительный и неумный лепрекон. На него смотрели глаза мужчины, который прошёл войну. И Гроган вдруг понял: действительно не надо.
А О'Грейд дружески улыбнулся и пошёл дальше.
— Да брось ты, это же Гроган! Он бы придумал что-нибудь. Подставил бы нас...
— Гроган.
Граф вздрогнул и отпрянул от балкона.
— Что... тётя?.. Как вы оказались здесь ночью?
Королева смерила его взглядом столь ледяным, что им могла бы смотреть сама зима.
— Я знаю, куда ты собрался и что ты хочешь сделать. Я предупреждаю тебя, племянник: если ты попробуешь расстроить свадьбу моей дочери, если ты только попытаешься снова развязать войну — в замок ты не вернёшься.
— Но он же!..
— ...Лепрекон. Я знаю. Но Джессикой рисковать я не готова.
Гроган выдохнул сквозь сжатые зубы.
— Я желаю сестре добра! Я не хочу, чтобы она разрушила свою жизнь с этим уродом!
Королева снова смерила его взглядом. И повторила:
— Только попробуй — и можешь забыть сюда дорогу.
Она ушла. Гроган бессильно ударил кулаком в стену. Почему никто не хочет его слушать?!
— …
— Ага.
— Знаешь, а… правдоподобно.
— Угу. Не вышло б у него ничего с войной.
— Может быть. Твоя версия? Давай, колись! Почему она не вернула этот подарочек нам?
— Ну-у, как ты правильно заметил, давай представим, что было бы, если б она не оставила его у себя...
Солнце беспощадно било в глаза. Гроган прищурился от яркого света, но тут же изумлённо распахнул глаза. Солнце?.. Вечер же был! Точно, был вечер. Он дрался с Дивайном, потом с Мулдуном… а потом умер.
Умер. Гроган потряс головой. Столько лет сны не снились, а тут такой яркий…
Он попытался встать, но странный сон не прекращался: под руками оказалась трава.
Гроган вскочил. Он стоял на огромном поле, вокруг толпились лепреконы и феи в полном вооружении. Валялось оружие, вставали с земли другие феи — такие же ошарашенные, как он сам.
«Война?..»
И тут тишина взорвалась криками. Лавины из фей и эльфов кинулись друг на друга. Гроган попятился, потом догадался взлететь над поляной. Едва не затоптали… ну и битва.
Он взглянул вниз. Феи радостно обнимали друг друга… и даже лепреконов! Граф изумлённо моргнул.
— Эрик! Ты жив! — раздалось совсем рядом.
— Гарольд! — крикнули в ответ.
«Брат!» — «дядя!» — «Шонни!» — доносилось со всех сторон. Крики мешались в сплошной набор звуков, врывались в уши. Имена фей путались с именами лепреконов, зелёные и серые пятна мелькали перед глазами.
Гроган взмыл выше.
«Была война... — понял он. — А я... я умер раньше, и на неё не попал. Но почему тогда я жив?..»
Рядом парила Великая Баньши.
«Война правда была. Мы умирали! А теперь воскресли...»
Совсем рядом тётя причитала над Джессикой, Джессика цеплялась за руку Мулдуна. Сам Микки Мулдун пытался обнять Дивайна, а на них обоих висел О'Грейд-младший.
Феи парили рядом с ним — искали кого-то и, найдя, немедленно кидались вниз.
На Грогана никто не обращал внимания.
Он хотел подлететь к Джессике, но её уже обступила столь плотная толпа, что приземлиться было некуда.
Все вокруг обнимались, братались, радовались, все торопились обнять самых близких: родных, друзей... и ни один из них не вспомнил о нём.
Вокруг выкрикивали имена, но его не прозвучало ни разу.
Чувство одиночества, на которое он никогда не обращал особого внимания, вдруг сформировалось особенно остро.
Гроган ещё не знал, что в следующие дни оно будет становиться только сильнее.
Почему Великая Баньши оставила у себя Грогана? Причин было много. Нужно было показать другим, что подобное не остаётся безнаказанным, да и как-то унять его самого. Нужно было исключить любую возможность новой войны, дать миру устояться...
Причин было много. И одной из них было — милосердие.