Ещё раз спасибо, Казе.
Тамлен|Йован, «Да плевать».
Они не должны были встретиться. Йован чувствовал биение чужой крови, Тамлен слышал его шаги за сотню метров.
Они не хотели этой встречи.Йован боялся, что о нём расскажут храмовникам, Тамлен прятался ото всех сразу.
Лес был большой. Они собирались обойти друг друга.
Вот только — Йован никогда не был в чаще леса. Ему требовалась вода, и маг не знал, как её найти. А эльф — он чуял, что это кровь эльфа, — знал.
И малефикар пошёл на зов. Он чувствовал, что эльф снова услышал его шаги. Он чувствовал, что эльф хотел убежать. Он чувствовал, как эльф заставил себя пойти навстречу.
Они не должны были встретиться. Тем более при таких условиях.
Одежда Йована была изорвана и покрыта грязью — у Тамлена было разбито лицо. Волосы мага свалялись, словно у длинношерстного мабари, — глаза долийца были совершенно безумны.
Эльф встретил его нацеленным луком и жестокой улыбкой. Малефикар предупреждающе занял колдовскую позу.
— Шемлен… — с ненавистью выдохнул Тамлен. — Маг! — остановил он себя и заставил опустить лук.
— Маг, — хрипло подтвердил Йован и огладил обрывки мантии.
Эльфа качнуло.
— Мне... нужна твоя помощь.
— А я хочу пить.
Тамлен кивнул. Он отстегнул от пояса флягу и протянул Йовану. Маг подошёл к нему. Оба выглядели бродягами — хоть перед Церковью милостыню проси.
Йован приложился к фляжке и на несколько блаженных мгновений забыл обо всём. Конечно, в лесу бы не удалось умереть от жажды: растения содержали достаточно влаги, но двадцать лет постоянной кормёжки делали человека изнеженным.
Маг вернул флягу и пригляделся к долийцу. С такого расстояния можно было увидеть больше. Эльф был молод, но его лоб покрывали морщины — неглубокие, видимо, появились недавно. У него была рассечена бровь, и красный ручеёк вливался в реку крови из расквашенного носа — стекал по разбитым губам, капал на броню. Самое странное, эльф не пытался остановить кровь, даже утереть её.
Долиец окинул мага коротким взглядом и уставился мимо. Эльфа била крупная дрожь. «Лихорадка?..» — подумал Йован. Где-то вдалеке хрустнула ветка. Малефикар вздрогнул. Пение птиц уже давно стало привычным, и он обращал на него внимания не больше, чем на шелест ветра. Опасных животных Йован отгонял магией крови… И как он вообще забрался так глубоко в лес?
— Ты сказал, тебе нужна помощь, — нарушил молчание маг. — Ты болен?
Эльф опомнился.
— Болен? Да, болен… болен, ужасно болен… — затвердил он, дико шаря глазами.
Йован поёжился. Эльф выглядел неправильно, даже для долийца.
Маг неуверенно предложил:
— Давай ты проводишь меня к ручью или озеру, а потом я осмотрю тебя?
Долиец не услышал его. Он смотрел за спину малефикару и что-то бормотал. Йован подождал — ничего не изменилось.
Маг вздохнул и аккуратно положил руки на плечи парня. А потом тихо произнёс: ласковым, успокаивающим тоном, каким маг общается с прибывшими в Круг перепуганными детьми:
— Проводи меня к ручью.
Эльф вздрогнул.
— К ручью? Да, к ручью… ручей… есть здесь… не помню, где… — он обхватил голову руками.
— Ничего, — так же размеренно продолжил Йован. После глотка воды говорить было легко.
— Ты не хочешь стереть кровь?
— Кровь, кровь, чью кровь? — пьяно повторил долиец.
Маг вздохнул. Потянулся и сам утёр лицо эльфу. Малефикар жалостливо провёл по брови лучника, вытер подбородок, коснулся щёк… словно чумазого ребёнка умывал. Эльф вздрогнул. Моргнул, будто просыпаясь. Красные следы остались на его лице, но их легко можно было отмыть.
— Сейчас… подожди, подожди. Ух.
Долиец вздохнул, по лицу его расплылось облегчение. Он обвёл лес светлым взглядом. Очевидно, приступ болезни — какой бы она ни была — прошёл.
— Ручей, говоришь? — бросил эльф и окинул мага оценивающим взглядом.
Он кивнул сам себе и только тут обнаружил, что по-прежнему сжимает лук. Долиец повесил оружие за плечо и потащил малефикара за собой.
— Я привёл тебя к ручью, шем. Теперь твоя очередь.
Голос эльфа стал жёстким и уверенным — совсем непохожим на то безумное бормотание.
— Да, хорошо, — мягко согласился малефикар. — И меня зовут Левин.
— Мне плевать!
— Хорошо, — так же покладисто продолжил Йован. — Так что с тобой?
Эльф окинул его ледяным взглядом, но сил не хватало даже на ненависть к людям. Долиец обессилено осел на траву. Он невольно шмыгнул носом, втягивая обратно кровь.
Эльф увидел своё отражение в воде: кровь снова залила лицо. Долиец недовольно мотнул головой и с остервенением начал умываться.
— Погоди-ка, — Йован взмахнул рукой. — Так-то лучше.
Эльф снова уставился на поверхность воды. Кровь больше не шла.
— У нас так умела делать только… — голос долийца сорвался, — только Хранительница.
Эльф вздохнул. Йован кивнул, поддерживая чужое горе.
— А руку можешь? — уже без злобы поинтересовался долиец.
— Попробую.
Эльф расстегнул правый наруч, протянул руку магу и буркнул:
— Тамлен.
— Куда? — Йован был поглощён раной долийца.
— Моё имя Тамлен… и я могу найти еду. Если ты меня вылечишь.
Йован вскинул голову.
— Еду? Отлично!
Эльф кивнул. Он искоса наблюдал за тем, как маг водит пальцами по его руке.
— Готово, — бросил Йован. — Это все твои беды?
Он невольно сглотнул. Мысли о еде никуда не девались.
Тамлен покачал головой:
— Нет, но… сначала я что-нибудь поймаю.
Долиец легко поднялся.
— Жди здесь, человек, — приказал он.
Кусты за эльфом сомкнулись. Йован откинулся на траву.
Долиец смерил его презрительным взглядом.
— Ты умеешь освежёвывать туши?
— Ну… нет.
— Тогда не нужна.
Малефикар пожал плечами и снова уставился в реку. Говорят, на бегущую воду можно смотреть бесконечно… Но Йовану было всё равно, на что глядеть. Воспоминания пожирали его изнутри. Магу повезло: он встретил того, кому было ещё тяжелее. Когда возишься с чужими проблемами, становится легче. Но сейчас эльф молчал, и Йован снова вернулся к прошедшему…
Нет, нет, должно быть, ему почудилось. Кейда была его подругой. Кейда была чудесной девушкой. В её голосе не могло быть злорадства или ненависти, не в такой момент.
Йован вспоминал, как Кейда открыла дверь его камеры. Как сказала, что Лили убили сразу же после его побега. А он пытался закрыть лицо руками, как-то спрятаться от демонов вины. С каким наслаждением рассказывала Кей о её смерти. Его лучшая подруга. Несостоявшаяся возлюбленная. Серый Страж.
— Эй, человек! Костёр разожжёшь?
Йован подошёл к эльфу и сконцентрировался на ветках.
Лили... рыжие волосы, бездонные глаза и самый нежный в мире голос. Йован бы так хотел попросить у неё прощения. Если бы не он, Лили была бы жива!.. Если бы не он, ничего бы не случилось…
— Я всё время слышу Голос, — смёл его мысли эльф.
Йован моргнул. Он не сразу вспомнил, где находится и что происходит.
Похоже, Тамлен смог собраться с силами, и начал рассказывать. Не стоило перебивать.
— Это Песня. Она… зовёт меня. Она чего-то хочет… Я не знаю, что именно.
Эльф потёр виски. Йован оглядел его работу: горшочек уже висел над костром. Ещё немного, и будет еда, еда!
— Песня, говоришь, — вернулся к реальности Йован. — Плохо.
— Да ну?! — рявкнул долиец. — Правда, что ли?
Маг успокаивающе развёл руками. Эльф отвёл взгляд.
— Извини. Всегда ненавидел шемов. Теперь уже… неважно.
Помолчали. Похлёбка продолжала вариться.
— Расскажи мне, когда это началось. Как ты начал слышать эту… — «…гадость», — Песню.
Эльф прикрыл глаза.
— Мы были в руинах. Странных: с нашими статуями, но вашими стенами. Так непонятно. Этих руин никогда там не было. Мы проходили рядом тысячу раз, но их там не было… Я знаю лес, как свой лук, но их там не было…
Долиец снова начал бормотать. Йован напрягся, но эльф сжал зубы и продолжил нормально:
— Там ходили живые мертвецы. И ужасное существо… должно быть, демон.
Эльф опять замолчал. Обхватил плечи руками, закачался, вспоминая.
— Тамлен, — окликнул его Йован. — Тамлен!
Не сработало. Малефикар схватил эльфа за плечи и встряхнул. Раз, другой. Долиец очнулся и ошарашенно поглядел на него.
— После встречи с демоном ты слышишь эту Песню? — строго спросил Йован.
— Нет… — взгляд лучника снова стал пустым. — Там было зеркало… О, зеркало… Оно показывало разные места… А потом я увидел, что оно тянется к Эйне…
«Кого?» — хотел спросить Йован, но прикусил язык. Не стоило перебивать.
— Я… хотел отвернуться, но оно не пустило.
Лицо лучника исказилось от боли, но он сжал челюсть и продолжил своим жёстким тоном:
— Когда я очнулся, Эйны не было. А я начал слышать Песнь.
Йован покачал головой.
— Зачем ты вообще туда полез?! Если ты видел, что там живые мертвецы? И демон?!
Тамлен ухмыльнулся. В глазах его была горечь.
— Это всё из-за Эйны, Эйны Махариель. Я хотел назвать её своей женой. Но был ещё один парень, смелее и сильнее меня. Я просто хотел доказать ей, что… — долиец повторил: — Теперь уже неважно.
— Ты знаешь, что это значит, когда в голове человека звучит Песнь?.. — осторожно спросил Йован.
— Я не человек! — отрезал долиец, мгновенно приходя в себя.
Йован положил руки ему на плечи и внимательно заглянул в глаза. И выделяя каждое слово, повторил:
— Теперь уже неважно.
Йован был слабым магом. Разве что в целительстве хоть немного успевал. Но оно тогда казалось таким скучным... Йован пытался нагнать товарищей. Почти жил в библиотеке Круга. Он читал такие тома, про которые едва помнили даже библиотекари. Там он и нашёл упоминания о магии крови. Нашёл и про скверну с Зовом.
В народе тоже ходили смутные слухи про Зов. Стражи старались сберечь тайну, но все слышали, что в Орлее Серые уходят на глубинные тропы умирать. Что иначе они сходят с ума, что их зовёт какой-то голос...
И Тамлен понял, что маг имеет в виду: по тону, по взгляду. Эльф закрыл глаза. Йован сжал руку у него на плече.
— Это… скверна, да? — хрипло уточнил эльф.
— Да, это скверна.
Похоже, он и сам знал, знал всё это время. Йовану было невероятно жаль парня. Эльф сглотнул.
— Есть что-то, что может меня спасти?
Йован покачал головой.
— У тебя на теле появлялись тёмные пятна?
Долиец промолчал, но малефикар и сам знал ответ.
— Тебя уже ничто не спасёт.
Краем сознания маг ощутил чьё-то присутствие вдали. Йован прислушался к ощущениям и продолжил:
— Да и меня, кстати, тоже.
Эльф встрепенулся.
— Ты… ты тоже слышишь Песню?
— Нет. Я чую лириумную кровь. Это храмовники идут за мной.
Долиец вскочил.
— Чушь! Мы же в лесу, шем. Я сделаю так, что тебя никто не найдёт.
Он подхватил котелок с похлёбкой (только в лесу Йован понял, насколько ценны подобные вещи) и начал засыпать костёр.
— Спасибо…
Эльф отмахнулся:
— Ты пойдёшь со мной. Попробуешь меня вылечить.
— Вылечить от скверны?! Я не могу!
Долиец заглянул ему в глаза тем же холодным взглядом.
— Мне плевать.
Йован стушевался. Этот парень застрелит его без колебаний и угрызений совести. Можно навести на него «Сон», но как тогда скрыться от храмовников? Маг решил приберечь возражения до безопасного места.
И уже позже, в тусклой пещере, спросил:
— Почему именно я?
— Во-первых, ты маг, — пробурчал Тамлен, вновь разводя костёр. — Ты должен что-то сделать. А во-вторых, — парень чуть помолчал, — ты человек. Когда Песня снова зазвучит… если я убью тебя… мне не будет стыдно.
Йован промолчал. На что он надеется? Неужто не понимает, что никто и ничто не спасёт его? Уж точно не отстающий ученик Круга… Но малефикар тоже не хотел оставаться один. Пока Тамлен в себе, он мог отвлечь от воспоминаний. А когда он сойдёт с ума… потребуется кто-то, чтобы остановить его. Чтобы он никому не причинил вреда.
— Эй, ты! Левин. Есть иди, — приказал Тамлен.
Йован рванул к котелку.